Как разобраться в Коко Шанель?

После освобождения Франции от нацистов французскую певицу Арлетти обвинили в том, что у нее был любовник — немецкий офицер, а она заявила: "Мое сердце принадлежит Франции, а задница — всему миру". У Арлетти были проблемы с законом, но через несколько лет общественное мнение ее простило.

У Коко Шанель, которая тоже жила с немецким офицером, проблем с законом почти не было — похоже, что за нее заступился Черчилль. Если Арлетти на вопросы о ее контактах с немцами отвечала: "А не надо было их сюда пускать", то Коко тихонько уехала в Швейцарию и провела там около десяти лет. Ей ее общение с фашистами вспоминают куда чаще.

Почему?

Может быть, из-за того, что ее воспринимали как культурную икону, один из символов французской элегантности и роскоши — и поэтому коллаборационизм здесь казался особенно постыдным. Может быть, дело в том, что в случае с Арлетти речь действительно шла о пылкой страсти, а вот о том, почему Шанель сблизилась с Хансом Гюнтером фон Динклаге, есть разные мнения. Как написал один историк, "У Арлетти это был вопрос сердца, а у Шанель — бумажника".

Кроме того, в случае с Шанель речь идет не только о любовном романе — похоже, она еще делала попытки наладить контакты между немецкой разведкой (Шелленбергом!) и Черчиллем, чтобы обеспечить немцам сепаратный мир. Это уже обвинение посерьезнее.

Всегда можно сказать, что Шанель просто мечтала о скорейшем окончании войны. Возможно. Но невозможно отрицать, что она была антисемиткой и достаточно авторитарным человеком — вот уже основа для сближения с фашистами.

А еще здесь проявляется ее убеждение в том, что если уж она смогла изменить жизнь женщин, получившим благодаря ее платьям большую свободу и возможность для самореализации, — то теперь она еще и на судьбы мира сможет повлиять.

Здесь есть о чем подумать. Шанель буквально соткана из противоречий — бедная девушка из семьи провинциальных крестьян и торговцев становится воплощением шика и частью аристократического мира. Она получает образование в монастырской школе и, кажется, до конца жизни не очень хорошо может писать на литературном французском, так как ей ближе народный диалект. Однако, ею восхищаются поэты и художники, музыканты и драматурги, которые невероятно ценят сотрудничество с ней и считают ее вклад в культуру огромным. Она прекрасно знала, что такое бедность и зависимость, но при этом была безжалостна по отношению к своим сотрудницам и вела себя как настоящий тиран.

Она, судя по всему, была довольно неприятным человеком, но всегда говорила, что главное в ее платьях — это возможность сделать так, чтобы стала видна сама женщина с ее характером и чувствами, а не ее роскошный костюм. Духи "Шанель N 5" не только перевернули все стереотипные представления о том, как должен пахнуть и выглядеть парфюм, но их пронизанный светом, сияющий флакон как будто бы утверждал радость и любовь. Впрочем, только для тех, кто мог себе позволить его купить.

Когда ты так сильно повлияла на мир, то поневоле поверишь и в то, что можешь остановить мировую войну. Когда ты привыкла повелевать — сотрудниками, модой, умами, то легко прийти к выводу, что можно вести себя так, как тебе угодно, и не особенно прислушиваться ни к общественному мнению, ни к своей совести.

Надо ли нам говорить прежде всего о том, каким человеком была Коко Шанель, почему она так беззастенчиво врала о своем прошлом, как складывались ее отношения с многочисленными возлюбленными — мужчинами и женщинами? Или о том, как "маленькое черное платье", "Шанель N5" и шляпки, в которых соединились простота и изысканность, изменили самоощущение миллионов женщин? Впрочем, можно ли разделить эти сюжеты?

Шанель была такой, какой была — и сделала столько, сколько смогла: невероятно много. Но фашисты ей, увы, были близки… Вот так неприятно складывается история.

ВЫНУЖДЕНЫ СООБЩИТЬ, ЧТО НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ЗАСЛУЖЕННЫМ УЧИТЕЛЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТАМАРОЙ НАТАНОВНОЙ ЭЙДЕЛЬМАН, КОТОРУЮ ТАК НАЗЫВАЕМОЕ МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ ВКЛЮЧИЛО В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ.

Тамара Эйдельман

t.me

! Орфография и стилистика автора сохранены