Президент РФ Владимир Путин выступил в Петербурге перед ветеранами Великой Отечественной войны и жителями блокадного Ленинграда, сообщает РИА "Новости". Получилось нечто вроде программной речи. Говорил Путин в основном об "СВО". Которую откровенно назвал частью войны, идущей с 2014 года. И признался в главном. Дойдя до самой сути.
"Всё, что мы делаем сегодня – это попытка прекратить эту войну", – сказал он. Бросаются в глаза два момента. Во-первых, слово "война" – запрещённое путинским государством применительно к этим событиям. Сегодняшним выступлением Путин легализовал самоочевидный термин. Каждый, кто назовёт войну войной, может теперь ссылаться на главу государства. И второе слово: "попытка". Ещё показательнее. Не прошло одиннадцати месяцев, как грозное "можем повторить" превратилось в скромное "пытаемся прекратить". Тут пояснений не требуется. (Из документов Варшавского восстания: "Вы, господин генерал, хорошо знаете, каково международное положение, и выводы из него совершенно ясны").
Путин напомнил, что полномасштабные боевые действия продолжаются на Донбассе с 2014 года. Причём "с применением тяжёлой техники, артиллерии, танков и авиации". Это общеизвестный исторический факт. И вполне конкретный ответ президента на идиотский вопрос кремлёвского агитпропа "где вы были восемь лет?" Были – в войне, как и сейчас. Теперь, когда всё сказал "старший", повторение вопроса превращается в скверный анекдот. Впрочем, скабейным соловьям не привыкать.
Не забыл Путин напомнить про "исторические территории России, которые после развала Советского Союза отошли Украине". Речь, понятно, о Крыме и Донбассе, а также Запорожье и Херсонщине. С которыми, как известно, возникли проблемы и на современном историческом этапе – ключевая фраза 2022 года: "Приступайте к отводу войск". Намёк понятен, но объяснять военные действия территориальными спорами в XXI веке не принято. Даже Путин не стал этого делать: "Россия примирилась".
Зато: "Защитить наших людей, которые там, на этих территориях проживают". Кто именно на тех территориях его люди, кроме Пушилина и Пасечника, Путин уточнять не стал. Известно другое. Кровопролитие началось только после того, как Кремль начал "защищать". И первыми погибшими стали украинские активисты. Как горловский депутат Владимир Рыбак, зверски убитый за поднятое украинское знамя. Не "киевские власти начали истреблять людей", а имперские агенты. Украинский отпор начался значительно позднее. Украинцы долго не могли осознать, что происходит. Они не ожидали войны, потому как её не планировали. И не представляли, что планирует кто-то другой.
Давно это было. Многие изволили забыть. Но правитель должен помнить.
Путин сказал наконец самое главное: "Трагедия началась в 2014 году с антиконституционного государственного вооруженного переворота на Украине". Как называть Майдан, дело вкуса. Хотя слышать в России об антиконституционных переворотах после "обнуления-2020", пожалуй, слишком стильно. Но суть ясна: восьмилетняя (пока) война развязана как месть за народное восстание, за свержение коррумпированного режима Виктора Януковича. Который к 2014 году проявил себя как иностранный агент – после одёргивания из Кремля пытался дать задний ход начатой интеграции с Евросоюзом. (Кстати, те интеграционные шаги были очень сдержанными – в отличие от нынешней стремительности, ставшей результатом описанного Путиным восьмилетия). Последовали протесты, против них брошены каратели, начались избиения и убийства. На властный беспредел народ ответил восстанием.
Всё, происходившее восемь лет и происходящее ныне – попытка имперской олигархии восстание подавить. Реставрировать в Киеве власть "нацпредательской" коррупции. Именно это означают основательно подзабытые "денацификация-демилитаризация".
Итак, сам инициатор "специальной военной операции" признал: идёт война, и развязана она как месть за Майдан, за революцию, за изгнание коррумпированного имперского вассала. Кремль "примирился" поначалу с утраченными территориями. Но не мог примириться с победой народного восстания. Ибо это – социальный пример. Напрямую угрожающий правящей номенклатуре РФ.
Весной прошлого года блогеры пересказывали брюссельский разговор пожилой женщины с продавцом газет. "Что происходит в Украине? – спрашивала бельгийская бабушка. – Я вижу, что-то ужасное, но многое мне непонятно". Вежливый мсье взялся объяснить: "Представьте, что к власти во Франции пришла Марин Ле Пен. Она объявила, что Бельгия – недогосударство, случайный результат неудачи наполеоновских войн. Заявила, что франкоязычных валлонов нужно защищать от фламандских националистов. Вспомнила, что во время Второй мировой войны в Бельгии был Фламандский легион…" Тут старушка оживилась: "Да-да, помню, Валлонский тоже был". Разъяснитель вежливо промолчал и продолжил: "И начала войну за возвращение Бельгии “на родину”, во Францию". "Но я не хочу во Францию! – воскликнула пожилая мадам. – Я бельгийка!" "Вот то же самое сказали украинцы".
Владимир Путин фактически пересказал эту историю. В подобающей ему казённой стилистике. Но глубже. Он объяснил изначальную причину – социальный страх правящего класса РФ перед революцией. Похвальная откровенность. Можно даже спасибо сказать.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
