7 лет за мнение...

07.07.2022

Немцов мост. Самое обычное утреннее дежурство. Меняю Виктора. Меня через три часа меняет Павел. Солнце. Жарко. Обычно я остаюсь поболтать с Павлом, но сегодня я хочу пойти на суд к Алексею Горинову. Алексей Горинов дежурил на Мосту Немцова. Дежурил от "Солидарности", поэтому мы с ним практически не сталкивались. Нужно торопиться. Сначала еду к дому, где жил Борис Немцов. Накануне был сильный дождь, возможно, табличка у Дома Немцова испортилась. Тем более что это практически по пути.

У Дома Немцова меняю табличку и дальше... к Мещанскому суду.

Суд над Алексеем Гориновым уже продолжается. Люди ждут около суда. Только суд ли это? Конечно, нет. Приговор уже написан, а это... это во многом спектакль. Только кто зрители? Неизвестно.

Сегодня прения сторон. Прокурор требует 7 лет. 7 лет за что, что муниципальный депутат просто высказал своё мнение, что нельзя в то время, когда гибнут дети, устраивать конкурс детского рисунка. Просто за высказанное мнение. Просто за слова. За слова, которые ни к чему не призывают. В такой стране живём...

Горинов каждый раз показывает немногим зрителям какой-нибудь антивоенный плакат. Он не просто подсудимый, он борец за свои права, а значит, и за права тех, кого будут судить потом.

Выступает адвокат, потом сам Горинов.

Зал выделяют маленький, поэтому на заседание я не попадаю, но это ничего. Напряжение нарастает. Есть опасение, что могут сегодня же вынести приговор.

Между тем сама природа гневается. Да и как не гневаться на такие творящиеся беззакония. Сначала очень жарко. Потом небо становится сумрачным и начинается сильный ливень, потоки воды низвергаются с неба несколько часов.

Что там на Мосту? Что с цветами? Дежурные пишут, что ветер и дождь потрепали цветы. Нужно что-то решать с букетом. И вдруг появляются две женщины и приносят на мемориал букет белых лилий. Откуда? В конце будет ясно.

В восьмом часу объявляют: приговор будет завтра в 10 часов утра.

08.07.2022

В пятницу, 8 июля, приговор.

Народ собирается и собирается. Пришло, наверное, больше 100 человек. По нынешним временам много.

Выделили большой зал.

Долго стоим в коридоре суда. Ждём. Общаемся. Многих не видела очень давно, но хочется общаться при других, менее печальных обстоятельствах.

Часа через полтора началось движение среди судебных приставов и полицейских. Вскоре начинают впускать в зал по пять человек. Пять человек сели на лавки для зрителей, и следующих пять человек впускают в зал.

В стеклянном кубе Алексей Горинов в наручниках. Он требует их снять, адвокат требует того же, но безрезультатно. Смысл наручников? Куда он может деться? Унизить человека или ещё для чего-то? Рядом женщина. Она первый раз на приговоре. Она возмущается тем, что творится в суде.

Все рассаживаются, двигаются, чтобы поместилось больше народа. Хотя можно пустить всех — всё равно потом стоять.

Вокруг судебные приставы и полиция. Некоторые в масках. У них пустые и какие-то стеклянные глаза.

Входит судья:

— Встать! Суд идёт!

Понимают ли они сами, что никакой это не суд? Понимают! И всё равно...

Судья Менделеева скороговоркой читает приговор (где их учат так читать? Быстро и совершенно непонятно). Я только разбираю что-то про "ДНР", "ЛНР", спецоперацию, соседнее государство... и иногда что-то по тем обстоятельствам, в которых обвиняют Горинова. И опять повторяет Менделеева те же слова: "ДНР", "ЛНР"...

Когда же огласят самое важное: сколько лет дают Алексею Горинову... за слова... за мнение...

Понятно, что уже сейчас скажут это, и вдруг судья говорит:

— Объявляется перерыв на 5 минут.

Алексей Горинов ищет руками в наручниках листок и поднимает свой антивоенный плакат.

А люди в зале, уже севшие на скамейки, начинают громко хлопать и кричать что-то приветственное. Такая овация в зале суда.

Судебные приставы сначала молча наблюдают. Сколько это длилось? Одну или две минуты? Или больше? А дальше, по-видимому, поступает приказ, и нас начинают выдавливать из зала за нарушение порядка во время судебного заседания.

Третий этаж. Мы, не торопясь, спускаемся по лестнице. Уходить не хочется. Кто-то переругивается с приставами. Кто-то начинает снимать фото или видео. Приставы считают, что это запрещено. Начинаются задержания. Трёх девушек грубо и с силой волокут куда-то вглубь здания.

К этому времени судья уже дочитала приговор: 7 лет... Именно так, как и просил прокурор.

Уже на улице полицейские заметили у пожилой и прекрасной Любови Иосифовны сумку с украинским орнаментом и надписью. Её тоже хотят задержать. Народ не даёт увести Любовь Иосифовну. Женщина-полицейский бежит узнать, что делать в такой ситуации. Поступать по закону? Нет, они о таком не слышали. В конце концов решают не задерживать и даже предлагают проводить до автобуса, но люди не доверяют полицейским. Любовь Иосифовна доходит до проезжей части дороги, взмахом руки останавливает подъезжающий автобус и говорит водителю:

— Поехали!

Что дальше? Ждать вроде бы больше нечего. Мы ждём, пока выйдет адвокат. Она расстроена.

Потом ждём, когда выпустят трёх задержанных девушек. Одной из них становится плохо. Приезжает скорая помощь и долго стоит около здания суда.

Мы дождались выхода всех троих. В этот момент появляются две женщины. Они были на суде у Лилии Чанышевой в другом суде и решили зайти в Мещанский суд.

Чуть позже мы сидим и разговариваем. Нас человек десять, и эти две женщины рассказывают, что вчера люди принесли Лилии Чанышевой лилии. Цветы передать не позволили. Куда девать цветы? Уже вечером цветы привезли на Немцов мост. И они оказались очень кстати. Как чудо. Как привет от того, кого сажают, тому, кого убили.

Такие переплетения.

Алексею Горинову сидеть 7 лет. Просто за то, что он считает, что, когда гибнут дети, нельзя устраивать детские праздники...

Карина Старостина