Очень правильно и честно пишут те, кто признается: ни за что не хочу получить дубинкой и попадать в каталажку... Это - нормально. Это как обыватель, узнав о начале войны, сразу мозгует, как получить бронь или справку об обострении ишемического радикулита. Потом, почитав о расстрелянных пленных, разбомбленных городах и утопленных госпитальных судах, он рвет справки и идет в военкомат, требуя на передовую и доказывая, что круче него в уличных драках не было никого.
Почитайте "Аэропорт" Сергея Лойко - совсем эренбурговское (времен "Красной звезды") по силе и выразительности произведение. И поймёте как появляется героизм и стойкость в бою.
Очень неправильно пишут те, кто придумывают, что они не могут выйти на улицу именно по призыву вот этого (а тот, с кем могут, как нарочно никуда не зовет), что на улицы вообще ходить бессмысленно (очень сложно вычисляя, почему именно этот выход прочнее всего перекроет все пути к либерализации), и что это - гапоновщина...
О последнем. Отец Георгий не был в январе 1905 года провокатором и агентом жандармерии. Он был руководитель монархического профсоюза питерских фабричных и заводских рабочих. Который жандармы, естественно, курировали, а заодно "крышевали", мешая работодателям мгновенно поувольнять активистов.
Когда город начал фактически ложиться в политическую стачку, он решил возглавить движение. Точно также как в июне 1956 года Познанский горком Польской Объединённой Рабочей (т.е. коммунистической) партии присоединился к рабочему восстанию.
Отец Георгий не вёл на пулемёты. Ему в голову не могло прийти, что мирный люд расстреляют прямо у царского дворца. Он был тщеславен. Он просто хотел возглавить делегацию для переговоров с правительством. А до переговоров - попасть на аудиенцию к государю.
И ведь почти так и случилось. Была образована комиссия сенатора Шидловского "для изучения быта фабрично-заводских рабочих" (только потом жандармерия взяла в оборот избранных на предприятиях делегатов для контактов с комиссией). И император встретился с рабочими - и сказал, что всех прощает...
Приложение
По поводу завтрашней "Димонстрации". Я не считаю Медведева ключевой фигурой правящего режима и не являюсь безоглядным фанатом Навального. Но дело не в этом. Дело в том, что у народа должно быть самоуважение, а власть должна хоть чуть-чуть бояться народа. Когда в открытом доступе появляются такие серьезные факты коррупции, как в случае с Димоном, власть должна хоть как-то реагировать, хоть как-то отчитываться перед народом. Хотя бы понарошку. Но и понарошку не получается. Показное презрение, которое демонстрирует власть по отношению к собственным гражданам (и наше собственное безразличие), говорит о том, насколько мы потеряли самоуважение. О нас можно буквально вытирать ноги, а мы потерпим. Такого быть не должно. Поэтому, если бы я был в Москва, я пошел бы на "Димонстрацию". Но, поскольку я в эмиграции, то не считаю себя вправе кого-то призывать выходить на улицу и рисковать своей свободой и своим здоровьем. Просто я бы пошел.
* * *
1. [пришло мало народу] Вот, говорили же что всё провалится: не тот повод, не тот лидер, не тот народ!
2. [пришло достаточно, но жестоко разогнали, много задержаний] Вот, говорили, что это всё - гапоновщина! И кому что доказали? Это не методы - таскаться по улицам и рисковать ради тщеславных популистов!
3. [пришло очень много, оцепление отступило до Иверской] Ну, пришли, а толку-то, режим на месте, только зря людей перебаламутили!
4. [пришло очень много, полиция и росгвардия заявили, что: "они с народом", режим пал] Ну, вот, опять революция, когда людей ещё не успели просветить! Опять наверх вылезут всякие демагоги и авантюристы! В общем, сменяли шило на мыло...
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
