"Если никто, то я"

В сам суд попасть будет нереально, приговор будут читать долго, на улице будет холодно.

Но честные хорошие парни, проводящие месяцы и годы своей жизни в клетке, просто потому, что несколько кремлевских упырей боятся людей на улице, должны знать: где-то рядом со мной стоят люди, ради которых я здесь.

Завтра, 21 февраля. ул. Татарская дом 1, Замоскворецкий суд. с 12-00."

"Завтра важный для всех день, — пишет Александр Рыклин. — Конечная точка этого позорного многомесячного фарса, который судом называть нельзя по одной простой причине. Никакого суда не было! А была расправа. Была месть насмерть перепуганного подполковника с бегающими глазками.

Впрочем, "суд" на фигурантами Болотного дела не только месть, но и акт устрашения. Потому что сегодня в России уличный протест — это единственный гражданский институт, не подконтрольный режиму.

Можно зачистить политическое пространство до стерильного блеска, можно с помощью бессмысленных хрюкающих депутатов пачками штамповать бредовые запретительные законы, можно разрушить партийную систему, можно на голубом глазу красть голоса избирателей на всех "выборах"... А как украсть голос у человека, который вышел на площадь? Украсть голос, конечно, нельзя, а заткнуть такого человека можно. А еще можно попытаться запугать показательной экзекуцией над случайными фигурантами. И чем абсурднее обвинение, чем нелепее доводы следствия и прокуратуры, чем предвзятее судья, чем случайнее выбор виновников, тем нагляднее выходит урок. Нам внятно и доходчиво объясняют — чтобы тебя посадили в тюрьму, совсем необязательно быть лидером протеста или даже гражданским активистом. Достаточно просто принять участие в массовой акции. И совсем неважно, мирно ли ты шел в колонне демонстрантов или бил витрины и поджигал машины. Даже лучше, если ты не буянил, а лишь реализовывал свое конституционное право на уличный протест.

Твоя вина уже в том, что ты посмел принять участие в мероприятии, которое власть не знает, как контролировать.

И положить им, что по этому поводу записано в главном документе страны! Поэтому у тебя всего два варианта — либо, сука, иди на наши "выборы", где все схвачено, либо садись в нашу тюрьму!

Конечно, фигурантам важна наша поддержка! Конечно, невозможно и дальше мириться с вопиющим бессовестным произволом этой уродской власти! Конечно, пример Украины распалил наши сердца!

Но это все не главные причины, которые завтра заставят меня пойти в Замоскворецкий суд (а там, кстати, открытый процесс, поэтому прийти может каждый).

Главная причина в другом — я не могу позволить упырям разрушить мой внутренний мир, мое понимание таких простых вещей, как долг, достоинство, ответственность, советь. Потому что мой внутренний мир строили не эти твари, а мои родители, мои дедушки и бабушки, моя жена, мои дети и уже внуки, мои друзья.

"Потому что, если не я, то кто?
А если никто, то я..."

"От того, каким будет приговор, зависит очень многое, не только судьба обвиняемых, — пишет Борис Акунин. — На оправдание, разумеется, надежды нет. Но, если всех выпустят на свободу, мы окажемся в стране, у которой, может быть, есть будущее. А если хоть кто-то останется за решеткой, — вернемся в прежнюю, додекабрьскую страну, в воздухе которой остро пахло надвигающейся бедой.

Надвигающаяся беда — это когда две активные части общества ненавидят друг друга, а пассивное большинство на них поглядывает и скучливо зевает, пока бюджет способен платить пенсии с зарплатами. Очень хотелось бы избавиться от обсессионного интереса к политике. Но, если люди останутся в тюрьме, — нет, не получится".

"У нас осталось чуть больше суток на то, чтобы повлиять на судьбу восьми замечательных, на самом деле, людей, — пишет Евгений Левкович. — Надеюсь, не надо долго объяснять, как могут повлиять на человеческую судьбу пять лет, проведенные в российской тюрьме. Вспомните, сколько событий произошло в вашей жизни за последнюю пятилетку, как много вы сделали, пережили, кого вы любили. Сейчас на ваших глазах семерых парней и одну совсем еще юную девушку совершенно несправедливо лишают шанса на такую жизнь. Их ждет душная, прокуренная камера, общение, в основном, с уголовниками, письма с воли и на волю, ну еще, максимум, сны.

В общем, если вы сегодня распечатаете эту листовку и передадите ее кому-нибудь другому в руки, или разложите по почтовым ящикам в своем подъезде, или хотя бы перепостите в фейсбуке, вконтакте, твиттере или жж — будет здорово и огромное вам человеческое спасибо.

А там уже как Бог даст".

"На наших глазах разворачивается финальный акт настоящей драмы, — пишет Михаил Ходорковский. — На показательном процессе по Болотному делу 21-го февраля судья вынесет приговор. Почти ни у кого нет сомнения, что он будет карательным и жестоким. Прокурор запросил семерым мужчинам и одной девушке реальные сроки заключения до 6 лет. Может быть, судья Никишина их чуть снизит, но это не важно.

А важно то, что в истории России будет еще одна позорная страница о том, как невинных людей взяли в заложники, а мы ничего не сделали.

Мы не раз слышали на мирных акциях протеста "один за всех и все за одного"! Сейчас самое время подтвердить этот лозунг и доказать что мы не быдло, а граждане своей страны.

В марше 6 мая 2012 года участвовало несколько тысяч человек.

В кампании поддержки узников Болотной — несколько десятков. И даже поведение приставов, не пускающих публику в зал суда, доказывает, что такая поддержка необходима.

Поверьте, ваше присутствие на обоих процессах по Юкосу и неустанный интерес в течение всех десяти с лишним лет очень помогали мне и Платону Лебедеву.

Проявление солидарности нужно не только тем, кто за решеткой, но и нам. Именно об этом сказал пастор Нимеллер, не понаслышке знавший, что такое преследование за убеждения:

"Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не коммунист.
Потом они пришли за социал-демократами, я молчал, я же не социал-демократ.
Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза.
Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не еврей.
А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто мог бы протестовать".

"...А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто мог бы протестовать..." — с горечью цитирует killi. — Еще бы эта формула кого-нибудь чему-нибудь научила, цены бы ей не было. А так — это всего лишь формула неизбежного будущего".

"21 февраля в Москве состоится народный сход в поддержку узников 6 мая. В полдень люди придут к Замоскворецкому суду на оглашение приговора, а в семь часов вечера — на Манежную площадь, — пишет Марк Гальперин. — Я прошу лидеров оппозиционного движения призвать людей выйти на мероприятие. Это важное событие. Необходимо своим присутствием поддержать борцов за свободу, которых власть бросила за решетку, необходимо оказать моральное давление на власть и показать общественности: протест никуда не делся, и мы не собираемся сдаваться.

Я заходил на странички в социальных сетях известных медийных оппозиционеров и на сайты возглавляемых ими организаций. Анонсов народного схода 21 числа, как правило, нет. Удальцов почти в одиночку бьется, активно пиарит мероприятие. Но он сам узник Болотной. А остальные где?"

"Прямо сейчас, в эту самую минуту — украинцы ценой своих жизней доказывают, что они Люди и Граждане. Спасибо тебе, украинский народ, — пишет Владимир Акименков. — В это же время русские, россияне ноют (на кухнях и в соцсетях), предают друг друга, разлагают и убивают себя и окружающих. В РФ небывалое мужество — перечислить жалкую тысячу попавшим в беду людям. Или сходить на согласованный митинг.

Да, мы проиграли. Да, мы нация импотентов.

(Маша Баронова абсолютно права.) Увы, здесь у мужиков больше нет яиц, а бабы не страдают pussy riot.

За последние полтораста лет народ сто тысяч раз обманули, ограбили и унизили. Покалечили тело и душу. Высосали все живительные соки.

И не стоит удивляться тому, что всем на все оказалось по.

К сожалению, выход из положения всегда находит меньшинство. Оно, это меньшинство, не лучше пассивного большинства, нет. Оно всего лишь сознательнее. И в своих попытках, разной степени успешности, показать обществу путь выхода из духовного и материального ада меньшинство восстанавливало общую честь народа.

Я очень хочу, но не могу поверить в то, что нынешнее положение дел можно изменить. Если сравнивать два общества, российское и украинское, — с горечью начинаешь осознавать, что мы разные. Хотя оба народа — славяне (en masse) и гомо сапиенсы. Какбэ. Но я буду рад ошибиться.

Может быть, на нашем веку что-то и будет. А может, только наши дети сумеют все исправить.

А пока я, Володя Акименков, прошу вас совершить два благих дела. Маленьких, но очень важных.

21 ФЕВРАЛЯ, 12:00, ЗАМОСКВОРЕЦКИЙ СУД, УЛ. ТАТАРСКАЯ, Д. 1.

19:00, МАНЕЖНАЯ ПЛОЩАДЬ".

Дмитрий Разин