В школе меня, помню, мутило от "Оды к вольности". Нам ее читали в усеченном виде, пропуская строфы про "преступную секиру", казнившую бедного ЛюдовИка. И получалось, что это поэт говорит от своего собственного имени: "Твою погибель, смерть детей с жестокой радостию вижу". Я был мальчик с живым воображением и сразу начинал представлять, как Пушкин — с бакенбардами, в крылатке — стоит и потирает ладоши, глядя, как революционеры убивают маленьких царевичей и царевен.
В истории множество раз происходило одно и то же: люди, уверенные, что сражаются на стороне Добра, стремились искоренить Зло до донышка, выдернуть все корешки, чтобы сызнова не проросли. "Корешками" часто оказывались ни в чем не повинные дети венценосных злодеев, иногда совсем маленькие.
Не знаю, стоит ли "высшая гармония" слезы ребенка (может, и стоит — дети легко плачут и быстро утешаются), но вот детской крови точно не стоит. Тем более, что на детских костях никакой гармонии не выстраивается. Да и тем, кто выпалывал такие "корешки", история обычно платила той же кровавой монетой.
Преторианец Кассий Херея, глава заговора против садиста Калигулы, вероятно, вошел бы в анналы ланцелотом и победителем Дракона, если б после убийства императора не приказал умертвить и его годовалую дочь, которой расшибли голову о стену.
Cам Херея торжествовал недолго — очень скоро погиб нехорошей смертью.
Французские республиканцы заморили в темнице десятилетнего дофина Людовика, умершего от недоедания и нехватки свежего воздуха. За это вместо Свободы, Равенства и Братства получили новую тиранию и череду бесконечных войн, в которых погибла пятая или даже четвертая часть французских мужчин.
Дом Романовых, стремясь избавиться от потенциального соперника, начал свое правление с того, что предал казни "Ивашку Воренка", трехлетнего сына Лжедмитрия II и Марины Мнишек. Палач повесил малыша неловко, к тому же тельце было совсем легкое. Петля плохо затянулась, и мальчик умирал на морозе несколько часов.
Надо ли удивляться, что триста лет спустя строители нового, коммунистического царства поступили так же жестоко с юными Романовыми? Зловещая историческая рифма. (Сотрудники архива однажды показали мне штык, который торжественно сдал на вечное хранение некий ветеран революции. Дедушка похвастался, что этим штыком добивал в подвале Ипатьевского дома цесаревича. Кошмарную реликвию заперли в сейф, не зная, что с ней делать).
От утопии, ради которой обагрился детской кровью этот штык, тоже ничего не осталось. Да и не могла она осуществиться, такая утопия.
Но был и член Боевой организации эсеров Иван Каляев, который 2 февраля 1905 года не стал бросать бомбу в экипаж великого князя Сергея Александровича, потому что в карете сидели дети.
Наверное, суть в этом: понять, что дети самого лютого твоего врага — все равно дети и что они уж точно ни в чем не виноваты.
(Этот сумбурный текст я пишу под впечатлением от записки Джохара Царнаева, который назвал погибших на Бостонском марафоне "побочным уроном" войны мусульман с Америкой).
"Побочный урон": Мартин Ричард (2005 — 2013)
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
