6 мая 2012 года меня, как и многих других участников событий на Болотной, арестовали и повезли в ОВД. Правда, меня задержали не на самой площади, а уже после митинга, когда я сидела в кафе и пыталась созвониться с Алексеем Навальным. На его номер ответил тогда какой-то другой человек, представился полицейским, предложил подъехать в ОВД, где держали Алексея. Но уже через десять минут в кафе, где я была, вломились полицейские и меня задержали, затащили в припаркованный рядом с кафе автозак и повезли в ОВД. Скорее всего, место нахождения узнали по сигналу мобильного. Кроме меня в кафе больше никого не тронули. Потом был суд, мне дали 5 суток.
Понимание, что дальше будут аресты, появилось сразу, как только власти назвали события на площади "беспорядками". Было ясно, что произошедшее на площади специально подстроили: полиция перегородила проход на митинг, спровоцировав этим давку, было очень жарко и тесно, и люди стали паниковать, а полицейские их еще и бить стали, потом задержали лидеров, которые хоть как-то пытались нормализовать ситуацию, после их ареста все окончательно вышло из под контроля. Уже к концу дня власти назвали случившееся "беспорядками", тогда и стало ясно, что все подстроили и начнутся аресты.
Тем не менее, о том, чтобы уезжать, я даже не думала. И один мой знакомый, с которым я встретилась 7 мая, когда нас держали в автозаках перед судом и мы ждали приговора, он был первым, кто навел меня на эту мысль. Потом был суд, пять суток я посидела в камере, подумала, и перед выходом написала записку Навальному в соседнюю камеру, что думаю уезжать и что мне нужен адвокат, чтобы с ним посоветоваться. Алексей с адвокатом помог.
Когда я вышла из изолятора, то на следующий же день перешла в "подпольный режим": сменила место жительства, отключила мобильный, перестала ходить на работу и в университет; пришлось свести к минимуму встречи, чтобы не рисковать быть арестованной. Потом был первый арест по "Болотному делу": Сашу Духанину, которой тогда даже не было 18-ти, обвинили в нападении на полицейских и в участии в беспорядках. В конце июня я уехала из России.
Была сначала в Европе, потом виза закочилась и я уехала в Грузию. Пока была в Европе, дома прошел обыск. Обыскали квартиру родителей, в которой я формально прописана, но фактически уже больше года я там не жила, так как снимала квартиру с друзьями. Тем не менее, в протоколе обыска было написано, что изъяли одежду, в которой я была на митинге 6 мая. Это, конечно, полный абсурд. После обыска я стала консультироваться с немецкими юристами о получении убежища, но взвесив все "за" и "против", решила, что с убежищем можно повременить, пока в нем нет крайней необходимости. После чего уехала в Грузию и стала подавать документы на поступление в европейские университеты.
Я не прошу убежище и беженцем себя не считаю. И я не эмигрантка. Я студентка, я здесь учусь. Когда я подавала документы в польские, грузинские, литовские и эстонские университеты, был уже август, и на грядущий учебный год прием был закрыт. Поэтому рекомендации Каспарова и Немцова очень помогли — мне все же удалось поступить: хоть и не с сентября, но с декабря я учусь на последнем курсе бакалавриата в Таллиннском Техническом Университете, изучаю международные отношения и дипломатию. До этого я училась 4 года в Москве на политолога. В моем вузе также учились Денис Луцкевич и Филипп Гальцов, первый сейчас в тюрьме по "Болотному делу", а второй в Украине добивается убежища. Меня наш вуз отчислил задним числом сразу, после визита на факультет следователей. Так что я рада, что мне удастся доучиться в Европе, в России у меня не было бы такого шанса.
До начала учебы в Таллинне я провела четыре месяца в Берлине, куда уехала из Грузии в сентябре. В Берлине учила немецкий. Все время, пока я переезжала, я жила у друзей. И все это время очень многие люди мне помогали: друзья, мое Движение — СОЛИДАРНОСТЬ — и вообще незнакомые люди.
Из-за того, что я не прошу убежище, мне не предоставляется никакой помощи как беженцу, пособий мне не платят. Я сама себя обеспечиваю, сейчас работаю на трех работах. Надеюсь здесь получить опыт работы в Европейских структурах типа Еврокомиссии или международных типа Совета Европы. Потом хочу вернуться в Россию, все-таки я всегда хотела приносить пользу именно своей стране.
Так вышло, что мы с ее руководством разошлись во мнениях о том, что для нее лучше. И так вышло, что они считают, что инакомыслящих 20-летних ребят надо сажать года так на четыре в тюрьму. Ярослав Белоусов, студент, политолог как и я, женат, ребенку недавно исполнилось 2 года, и вот Ярослав сидит в тюрьме уже почти год. Молодая российская семья — а жизнь им уже наши власти поломали. Ясно, что я не могла и никогда не смогу это терпеть. Такую политику, такое правительство. Время нас рассудит.
Но моей Родиной остается Россия и я жду момента, когда смогу вернуться домой.
Надеюсь, что уже к следующим выборам у меня появится такая возможность.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
