— Ирина вы изменили стиль, к чему бы это?
— Новый этап жизни — новый имидж, новая прическа. Это интересно.
— Вы органично чувствуете себя в роли писательницы?
— Да, вполне.
— В вашей книге "Sex в большой политике" оказалось меньше секса, как можно было подумать по названию. Вы так специально назвали свою книгу для привлечения читателей?
— На обложке есть сноска: "Sex в переводе с английского — пол". Я поднимаю проблему участия женщин в большой политике. В неявной форме дискриминация по половому признаку в нашей стране существует, и это сильно отразилось на моей карьере. Эту проблему пока никто не решил, в том числе и демократы.
— А как вы считаете, последний рекрут женщин в правительство — это пиар правящей власти в расчете на женскую аудиторию?
— Это не пиар. Правительство — не политический орган, правительство Зубкова носит технический характер. Из него убрали наиболее раздражающих всех личностей — Грефа и Зурабова, а привлекли профессионалов, известных своим трудолюбием и имеющих огромный опыт работы. Это очень достойные высокого поста женщины.
— А много ли таких женщин, в том числе и политиков?
— Да, много.
— Но мы их не видим... Почему?
— Да потому, что у женщин нет денег. А представители финансового бизнеса, являющиеся настоящими игроками в политике, считают женщин неконкурентоспособными и не инвестируют в их карьеру средства.
— Как вы считаете, должны ли женщины объединяться для защиты своих прав?
— Только в неформальные организации, в сети — для поддержки друг друга.
— О девяностых годах сейчас говорят как о целой эпохе. Вы считаете, оправдан такой подход?
— Да, это была эпоха стихийной, а может быть, где-то даже варварской попытки модернизации тоталитарной страны. В конечном счете демократическая модель проиграла. Для того, чтобы она победила, нужны слишком большие изменения в обществе и в людях. В советское время не могли сформироваться люди, которые могли бы ее осуществить.
— У этой эпохи есть свои герои. Как бы вы их могли охарактеризовать?
— Рыночные государственники.
— В какой степени недопущение Касьянова к выборам президента России, на ваш взгляд, свидетельствует о том, что власть боится демократов?
— Власть, думаю, сейчас очень сильная и она ничего не боится, но хочет сработать на перспективу. Если сейчас дать возможность оппозиции участвовать в политике, то она в любом случае начнет набирать очки. Так вот, власть в корне пресекает эти попытки.
— Таким образом, вне политики оказались люди далеко не пенсионного возраста. Как вы оцениваете шансы демократов на возвращение во власть?
— Пессимистически, как сказал Виктор Шендерович. Они (демократы) ненавидят друг друга больше, чем Кремль. К слову сказать, в политике нет пенсионного возраста.
— По-вашему, выводы не были сделаны?
— Абсолютно.
— Будучи во власти в девяностые годы, какие ошибки допустили демократы?
— Необходимо было вовлечь в модернизационный дискурс каждого жителя России, чтобы каждому это было интересно. Затем при поддержке общества провести настоящую реформу органов власти с целью установления гражданского контроля. Это сложно и могло бы не получиться, но даже никто не старался. Людям никто ничего не объяснял: что это за реформы, для чего они нужны, что даст это гражданам.
— То есть демократы были далеки от народа...
— Да, их погубил снобизм и безответственность. Хасбулатов ссорился с Ельциным, не думая о последствиях. Чеченскую войну развязывали, не думая, чем это закончится. Залоговые аукционы проводили в виде откровенного распила, рассчитывая, что все и так проглотят.
— А как вы оцениваете свой потенциал как политика?
— Я не думала об этом.
— Разве у вас не остались нереализованные планы, мечты?
— Остались, конечно, о них всем хорошо известно — они изложены в моей президентской программе, там все написано.
— Вы действительно считаете себя созревшей до президентства?
— А что вы считаете, что президентом может быть только тот, кто был премьером?
— Желательно, но не обязательно. Кандидат в президенты как минимум должен быть политиком федерального масштаба.
— С этим у меня все в порядке...
— У вас, я вижу, стоит книга Хиллари Клинтон. Ее взгляды как политика вам близки?
— Да, мы, можно сказать, дружны. Из демократов она является наиболее левым социально ориентированным политиком.
— Вы думаете, она сможет победить?
— Ей будет очень трудно это сделать из-за той же проблемы пола. В США еще ни одна женщина не становилась президентом. Но у нее очень сильная программа, предусматривающая в том числе и реформу здравоохранения. Все это давно у Хилари выстрадано, в свое время ей ничего не дали осуществить, поэтому она "ушла в жены". Ее победа на выборах будет открытием новой эпохи в США.
— А какие-то перспективы для прорыва вы видите в России?
— Никаких. Общество погрузилось в эйфорию потребления. В стране полно денег, даже у тех, у кого их было мало, сегодня стало больше. И люди не хотят ничего другого, как потреблять.
— Вы думаете это надолго?
— Мировой кризис уже подползает к нам, но даже если в экономике что-то случится, не обязательно низы отыграются за это на верхушке. Я даже не представляю, что может такое произойти, чтобы оппозиция пришла к власти. Вообще у нас очень мало что делается снизу.
— И все-таки случалось такое...
— Вы имеете в виду 17-й год? Тогда конфликт возник внутри самой власти, а большевики лишь умело им воспользовались.
— Так что же делать оппозиции, ждать момента?
— Работать с людьми. У Каспарова это получается, но он выбрал революционную форму, которая привлекает только маргиналов. Русским не нравятся революционные вещи. Мы не такие горячие, как испанцы или французы. Россия даже не Украина.
— А вам известны какие-то успешные примеры политических поступков или жестов?
— Нет, нечего даже вспомнить. Один только пример командный игры — это объединение СПС и "Яблока" на выборах в Мосгордуму, когда удалось выцарапать 10 процентов. Все остальное — это история ссор, которая никого ничему не научила. Такое впечатление, что у всех завязан один глаз, поэтому все ходят по кругу.
— А вы сами что сделали для общего дела?
— Все, что смогла. Все четыре года в парламенте я уговаривала коллег из СПС, что надо объединяться с "Яблоком", а не радоваться, что мы победили. Я делала все, чтобы демократические партии объединились на выборах. Забыла о своих амбициях, когда Касьянов выдвинул свою кандидатуру, хотя имела такой же рейтинг, как у него. Я отошла в сторону и думала, что за мной последуют другие. Но все еще больше разругались. Далее я снова иду ва-банк, заявляя, что ухожу из политики, тем самым подаю всем пример. Всем "старым демократам" надо сделать то же самое и передать молодым свои связи и возможности, чтобы они смогли создать объединенную демократическую партию.
— Разве молодежь не должна сама пробиваться?
— Но не надо ей мешать, талант политика заключается не только в том, чтобы побеждать, а еще и в том, чтобы вовремя понять, что его время закончилось.
— Вам кто-то нравится из молодых политиков?
— Да, мне нравится Илья Яшин, Маша Гайдар, Владимир Милов. Таких способных ребят полно, при этом они еще и сами деньги зарабатывают. Но площадка забита. Это полный бред. Надо работать — делать то, что у тебя получается лучше других. Нужно знать свою площадку. У Каспарова, например, получается митинговая деятельность. Кто-то продвигает идеи в ЖКХ, образовании, бизнесе. Конечно, никто из них еще не готов в президенты, но об этом пока еще рано думать. Надо учитывать, что атаманы президентами не бывают, они командуют войсками. Президент же должен консолидировать общество.
— Так вы предпочитаете смотреть на муки оппозиции со стороны?
— А что делать? Меня ревнуют. Кроме того, за мной никого нет. Ведь за каждым политиком стоит тот, кто дает деньги. Таковы жесткие мужские правила, а если у тебя нет денег — ты никому не нужен. Такой подход, как в акционерном обществе, мне не нравится. Это ненастоящая политика.
— Ирина, а как же быть со своим политическим призванием?
— Я занимаюсь коммуникациями — это то, что у меня получается. Дима Быков, которого я очень люблю, сказал, что политик — не министр, сделавший карьеру, а человек, который хочет что-то изменить. В душе я осталась политиком, но вышла из системы, где важен статус.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция






