В последние месяцы внимательный наблюдатель мог отметить повышение интереса к разговорам о репутации на страницах оппозиционных изданий, в эфире "Эха Москвы", в общем, в немногочисленных резервациях свободы слова. Этот интерес проявляют в особенности те, кто в целом лоялен по отношению к власти – Николай Сванидзе, Владимир Познер и другие. В последние годы многие талантливые и успешные люди выработали своеобразный алгоритм сосуществования с властью, которая все чаще выглядит, увы, не просто бледно, а весьма омерзительно. Возникает потребность, что называется, дистанцироваться.
Давайте посмотрим, как это работает. Например, в депутатском корпусе. Вот есть эксцентричный Владимир Жириновский. Он занимается демагогией, скандалит и чуть ли не рукоприкладствует на людях. Словом, никакой положительной репутации. На его фоне глава думского комитета по законодательству Павел Крашенинников выглядит вполне респектабельно. У него хорошая репутация. Неважно, что этот человек перебежал из СПС в "Единую Россию", и теперь именно через его ведомство проходят все последние законы. Например, те, что фактически легализовали политические репрессии.
Вернемся в медиасектор. Есть Михаил Леонтьев – журналист, которому не нужно заботиться о своей репутации – ее уже не спасти. Но есть и Владимир Соловьев – уважаемый человек, который сравнением с Леонтьевым будет, пожалуй, оскорблен. Между тем все, кто сегодня работает на федеральных телеканалах, заняты одним делом – идеологическим обслуживанием системы. Разница – лишь в целевых аудиториях.
Этот ряд можно продолжить. Уважаемые и успешные люди не хотят замечать, что они сами живут в логическом противоречии со своей репутацией, а, в конечном счете, – с собственной совестью.
Мимолетная фраза об "уголовной репутации гг. невзлиных", брошенная Радзиховским в "Ежедневном журнале", неизбежно приводит к необходимости дать оценку всему, что происходило в 90-е годы. Является ли последней моральной инстанцией Генпрокуратура? Верно ли, что репутация бывших совладельцев "ЮКОСа" хуже, чем репутация Дерипаски, Потанина или Прохорова? Как быть с репутацией Сечина, Суркова или, в конце концов, самого Путина? Немало неблаговидных историй о питерском этапе биографии Владимира Владимировича рассказано, например, на страницах "Новой газеты". Даже если правдой является лишь часть их, то слова "уголовная репутация" могут оказаться вполне уместными и в этом случае.
Сейчас становится все более очевидным, что политический пейзаж России скоро начнет меняться. В этих условиях многие стремятся обзавестись "репутационной подушкой". Мне это кажется заблуждением. К примеру, Пушкову будет проще: нет никаких сомнений в том, что, когда ситуация изменится, он и ему подобные без всякого зазрения совести начнут говорить о "преступлениях путинского режима". Тем, кто хочет и сегодня "оставаться в белом", сложнее. Но на расстоянии разница между всеми теми, кто сейчас выполняет заказы кремлевской пропаганды, стирается. Сохранить респектабельность неимоверно трудно. Оттого, что некоторые журналисты работают более утонченно и обращаются к более продвинутой части общества, не меняется главное. Сегодня вся эта работа, даже с долей грустной или злой иронии, которой авторы приправляют свои тексты, все-таки направлена на примирение с режимом. Режимом, у которого вполне уголовная репутация.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
