Члены комитета заявили, что берут власть в свои руки – и не воспользовались этой властью. Они ввели в столицу войска – и забыли танки на улицах. Они точно знали, кто может оказать им сопротивление – и не озаботились задержанием противников. По рассказам очевидцев, утром 19 августа, когда у Белого дома только-только начали собираться люди, к зданию подъехал танк... и остановился. Его экипаж не знал, что делать дальше – никаких приказов он не получил. ГКЧП не пытался взять ситуацию под контроль – он пассивно наблюдал, как строят баррикады у здания Верховного совета, как собираются на внеочередное заседание депутаты...
Чем-то все это напоминало восстание декабристов, только ситуация была другой, и, главное, другой была психология тех, кто объединился в чрезвычайный комитет. Трудно предположить, что они были отъявленными пацифистами, питающими отвращение к насилию (те, кто победил их в 1991-м, два года спустя не остановились перед применением силы друг против друга). Еще труднее представить себе, что они действовали спонтанно, в состоянии сильного душевного волнения и не задумывались о последствиях. Очевидно, что члены ГКЧП руководствовались какими-то расчетами, и не менее очевидно, что их расчеты не оправдались.
...Вечером того дня с дачи приехал мой отец, посмотрел пресс-конференцию ГКЧП, выругался и пошел спать. Я предупредила, что уезжаю в Мариинский дворец. "Хорошо, - кивнул он. - Только не болтайся одна по ночным улицам". Известие о том, что на баррикады меня проводит знакомый, его удовлетворило. Самое интересное, что он оказался прав. Эти ночи были сумасшедшими, нервными, выматывающими и... безопасными. Потому что бороться оказалось не с кем.
Я вспоминаю лето 1991 – время, когда самые элементарные вещи вроде мыла или сахара внезапно становились дефицитом и по всей стране пышным цветом расцветали "черные рынки". "Не впадай в панику, - советовала я подруге. – Воспринимай все это как хэппенинг". "Твой хэппенинг может кончиться военным переворотом", - мрачно говорила она, и я соглашалась. Тогда мы обе не подозревали, что военный переворот тоже может быть хэппенингом...
О странном бездействии членов ГКЧП писали не раз, но разгадать эту загадку не удалось. Самое невинное объяснение состоит в том, что путчисты просто не представляли себе реальную ситуацию в стране, то есть, центральная власть ослабела настолько, что ее представители не понимали, что творится вокруг них. Стоит отметить, что победителям и эта версия не слишком нравилась – много ли чести выиграть бой с одряхлевшим противником?..
Кстати, вопрос о победителях тоже не так прост. Понятно, что основную выгоду из путча извлекли руководители союзных республик, тяготившиеся опекой центра. ГКЧП избавил их от необходимости подписывать союзный договор и позволил быстро обрести самостоятельность. А вот что касается победы демократии, которая, как принято считать, состоялась в августе 1991 года, то здесь ситуация несколько сложнее.
То есть, поначалу, конечно, в это верили все, в том числе и сами демократы... Однако время шло, и выдавать желаемое за действительное становилось все сложнее.
Помню, как в июне 1991-го в перерыве между заседаниями Съезда народных депутатов России Дмитрий Волкогонов посмеивался над гражданами, радовавшимися тому, что первым президентом России стал демократ Борис Ельцин. "Он где демократии учился? В свердловском обкоме партии? Неужели неочевидно, что человек, прошедший такую жизненную школу не может быть демократом?!"
Однако большинству избирателей это было неочевидно, тем паче, что, выступая в средствах массовой информации и на митингах представители демократических организаций убеждали их в обратном. Фактически лидеры "Демократической России" сознательно вводили в заблуждение своих избирателей... впрочем, надо признать, что делали они это не от хорошей жизни.
В преддверии президентских выборов демократы искали человека не только известного, но и имеющего опыт руководящей работы, представляющего себе, как работает система управления. Понятно, что у диссидентов подобного опыта быть не могло и надо было ставить на тех, кто прошел "обкомовскую" школу. Выдвигая Ельцина, лидеры "Демроссии" понимали, что речь идет о компромиссной фигуре. Но для того, чтобы обеспечить безусловную победу своего кандидата в первом туре, агитировали за него как за "стопроцентного демократа".
Эта невинная, казалось бы, ложь имела самые серьезные последствия. Руцкой, который баллотировался в паре с Ельциным, отстоял от демократов еще дальше. Демократизм Хасбулатова, который был избран председателем ВС по просьбе Бориса Николаевича, также внушал большие сомнения. Но все эти сомнения пришлось подавить. А потом отношения между президентом, вице-президентом и спикером ВС резко обострились – и те же люди, которые в 1991 году клеили ярлык красно-коричневых тем депутатам, которые отказывались голосовать за "стопроцентного демократа" Хасбулатова, стали называть красно-коричневым самого Руслана Имрановича.
Но "колебаться вместе с линией партии" хотели далеко не все – демократическое движение теряло сторонников, дробилось на отдельные партии и организации и, как следствие, стремительно слабело.
Главная же проблема состояла в том, что власть как была, так и осталась в руках партийно-хозяйственной номенклатуры. Именно ее второй эшелон – сотрудники обкомов и райкомов, которые после роспуска КПСС в массовом порядке устраивались на работу в исполнительные органы власти, и извлекли максимум выгоды из августовской победы.
Надо сказать, что у новых руководителей были определенные основания делать ставку на "бывших" – власть нуждалась в опытных управленцах, а в демократической среде их, естественно, не оказалось. Но поскольку слова "Ельцин" и "демократия" в массовом сознании оказались связаны воедино, то ответственность за все просчеты и ошибки граждане начали возлагать на демократов и разочаровывались в демократии, находя, что ее плоды горчат.
Это все равно, что посадить картошку и пребывать в полной уверенности, что на грядке созреют ананасы. А потом сердиться на то, что собранные "ананасы" оказались несладкими, не сочными и удивительно похожими на картошку...
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
